Имя *:
E-mail *:
Телефон:
Загрузить файл (< 2mb):
Загрузить файл :
Загрузить файл :
Код Youtube :
Сообщение:
Защитный код *:
  
В случае войны с Россией вы лично:
 
 
 

Ответили: 198
Случайные фото:
Латвийские новости:

Надругательство над флагом или здравым смыслом?

   Суд второй инстанции полностью оправдал Евгения Осипова в деле о так называемой нацленточке. Прокурор будет принимать решение опротестовывать решение или нет в Верховном суде после полного текста приговора, который будет зачитан 13 апреля
   
Осипова судили за его роль в русском движении
Несколько дней назад неожиданно для многих был вынесен оправдательный приговор общественному деятелю Евгению Осипову, против которого велось уголовное преследование за его высказывания в соцсетях. Полный текст приговора станет доступен 13 апреля. Тогда обвинение примет решение, соглашаться с оправдательным приговором или нет.
    В лице Евгения Осипова латвийские власти преследуют всё русское движение, поэтому его борьба, окончившаяся оправданием в деле о так называемой нацленточке, является победой всех, кто отстаивает право русских в Латвии на свободу совести и свободу слова, считает юрист и правозащитник Илларион Гирс. Свою позицию он разъяснил в интервью порталу BaltNews.lv.
    — Суд второй инстанции полностью оправдал Евгения Осипова в деле о так называемой нацленточке. Как вы прокомментируете это последнее решение суда?
    — С одной стороны, ожидаемый результат. Таким должно было быть решение уже первой судебной инстанции. В принципе, дело вообще не должно было дойти до суда. Оно должно было заглохнуть на уровне Полиции безопасности (ПБ), которая вначале же и говорила, что в словах Осипова нет состава преступления. Но вследствие политического давления было заведено уголовное дело.
    Решение суда второй инстанции не удивительно с точки зрения закона, но удивительно в силу того, что его не ожидали, поскольку до этого всё дело двигалось таким образом, что игнорировались все доказательства невиновности; если возникали какие-то сомнения, то все они толковались в пользу обвинения против Осипова; если обнаруживался какой-то пробел, что-то было не установлено, то тоже Осипов виноват. «В поле выпал град — Путин виноват». Примерно так было и с Осиповым. Поэтому решение и показалось неожиданным. Маленькое чудо, как сказал Осипов.
    Но что важно? Обычно мы живём здесь в режиме «нет худа без добра». А это тот случай, когда «нет добра без худа». Худо здесь то, что власти будут размахивать этим решением как примером того, что в Латвии возможен справедливый суд. Случилось же! На самом деле, этот прецедент никоим образом не свидетельствует о достоинствах латвийской судебной системы.
    Он скорее исключение, чем правило, и возник не по соображениям справедливости, а исходя из государственных интересов, поскольку власти просто осознали перспективу проиграть на международном уровне и решили не доводить дело до конфуза. Тем более, что крови они уже достаточно попили. Думаю, что они поняли, что на международном уровне им это дело никак не вытянуть, а в силу публичности Осипова втихую его осудить не удастся, и это сыграло свою роль. Гласность помогла.
    — Почему осознание, о котором вы говорите, пришло на стадии апелляционной инстанции, а не в суде первой инстанции?
    — Во-первых, в первой инстанции они тестировали, как реагирует общество. Также, как это сейчас происходит с делом Максима Коптелова. Они смотрят, будет ли кто-то помогать тому или иному человеку? Какой будет эта помощь? Голоса в защиту Осипова начали набирать силу как раз после осуждающего приговора в суде первой инстанции, и это могло сыграть свою роль.
    Во-вторых, так устроена вся система. Ведь цель всех этих процессов — и дело Осипова лишь одно из звеньев в цепи — состоит в запугивании русского сообщества. Не столько даже его лидеров, поскольку лидеры так или иначе уже отчаянные люди, сколько простых людей.
    И поэтому судилище первой инстанции (напомню, что на него ушло семь заседаний) было направлено к тому, чтобы запугать других. О каждом заседании рапортовали СМИ, как латышские, так и русские. При этом в каждом таком сообщении отражалась исключительно позиция прокуратуры и Полиции безопасности.
    К Осипову и к тем, кто вставал на его сторону, за комментариями не обращались. Тем самым в общественном сознании укоренялось ложное представление, что нацленточка — это всё-таки флаг. И суть не в том, ленточка это или флаг, а в том, что и то и другое является символом дискриминации русских в Латвии, как и в том, что нам даже возражать против этого нельзя, нас будут за это судить. Вот, наверное, главное, если уйти от казуистики: нельзя перечить; тебя за это будут сильно бить; тебя за это будут судить.
    — Нельзя перечить кому?
    — Нельзя перечить режиму. Нельзя перечить идеологии латышской этнократии. Она святая, на неё нельзя покушаться. Иначе тебя засудят, сожгут на костре. И если даже Осипов никак не может отбиться — семь заседаний (!), то рядовой гражданин, не привыкший к противостоянию с системой, тем более не может рассчитывать на то, что отобьётся. На стадии первой инстанции они добились определённого запугивания, а дальше приступили к ликвидации потенциального ущерба, поскольку международные перспективы у этого дела очень хорошие. Во всяком случае, Латвийский комитет по правам человека (ЛКПЧ) эти перспективы видел и был готов вступиться за Осипова.
Кто молодец?
— Чему и кому, кроме указанных вами обстоятельств, Евгений Осипов обязан благоприятным исходом дела? Кто ему помогал?
    — Прежде всего, ЛКПЧ и лично его сопредседатель Владимир Бузаев, и, конечно, член Союза писателей Латвии с 1986 года Николай Гуданец. Гуданец противостоял штатному эксперту Полиции безопасности Илзе Бремере. Будучи членом Ассоциации независимых экспертов, Гуданец дал альтернативную филологическую экспертизу. Ему были заданы те же вопросы, что Полиция безопасности адресовала Бремере, на которые Гуданец дал другие ответы и обосновал их. Более того, он пришёл в суд и отстоял там свою позицию.
    Что тут важно? Гуданец реально специалист по русской словесности, тогда как привлечённый Полицией безопасности эксперт, давший исключительно и безусловно осуждающее Осипова заключение, таковым не является. Докторская диссертация Бремере называлась — «Вербальная репрезентация объекта изобразительного искусства в латышской поэзии начала ХХ века» ("Tēlotājmākslas objekta verbālā reprezentācija XX gs. sākuma latviešu dzejā"). К русской словесности её научная деятельность не имеет никакого отношения. Мало того, текст её заключения даёт основания полагать, что она не понимает русского юмора. Не знаю, сыграло это свою роль или нет. Полный текст приговора будет только 13 апреля, тогда можно будет говорить об этом более подробно. Но Гуданец — молодец! Не побоялся.
    — Почему вы называете Бремере штатным экспертом Полици безопаности?
    — Бремере обычно даёт экспертные заключения в пользу ПБ. Не знаю ни одного случая, когда бы она поступила иначе. При этом она участвует в политических делах против русских активистов. Она окончила докторантуру в 2013 году и уже два месяца спустя дала негативное заключение по делу Александра Гильмана. Дело против него («отрицание или прославление геноцида, военных преступлений или преступлений против человечества») во многом базировалось на «экспертизе» Бремере. Потом она дала негативное заключение в деле против Коптелова. Она же давала заключение в моём деле. Поэтому можно назвать её штатным экспертом ПБ.
    — Отвод заведомо ангажированного эксперта возможен?
    — Можно заявить об этом, но в данном случае пошли другим путём. Ведь как действует Полиция безопасности? В обход права подозреваемого участвовать в выборе эксперта и формулировании вопросов к нему, ПБ заказывает экспертизу и передаёт её в суд, т. е. ставит перед фактом. Поэтому на стадии судебного рассмотрения качество такой экспертизы оказалась под большим вопросом и была предъявлена альтернативная экспертиза. По-видимому, суд, взвесив всё, сделал правильный вывод.
Дело Мурниеце
— Какова вероятность того, что обвинение опротестует приговор суда второй инстанции?
    — Прокурор сказала, что она вначале прочитает полный текст приговора, а потом будет принимать решение опротестовывать его или нет в Верховном суде. Я не знаю, как она поступит. Думаю, это зависит от того, спала или нет потребность в этом деле на политическом уровне.
    Следует учитывать, что главным свидетелем обвинения и главным двигателем этого процесса, а фактически — политического заказа, была и остаётся Инара Мурниеце. Латышские и русские СМИ почему-то этот факт предпочитают замалчивать, ссылаясь на рядового члена «Visu Latvijai!» («Всё — Латвии!»), который написал первичное заявление в ПБ.
    Это полуправда, поскольку в ответ на его заявление Полиция безопасности публично заявила, что в словах Осипова о нацленточке нет состава преступления: мол с этической точки зрения его слова предосудительны, но преступления в них нет. И только после того, как ПБ получила запрос со стороны нынешнего председателя Сейма Латвии Инары Мурниеце, и это фигурирует в материалах дела, был начат уголовный процесс против Осипова.
    Запрос Мурниеце был оформлен на парламентском бланке, её допрашивали в здании парламента и повестку она получала на парламентский адрес, т. е. участвовала в процессе против Осипова как должностное лицо. И это подтвердилось, когда Мурниеце на суд в Лиепаю приехала на служебном автомобиле с водителем. Бюджету, как мы подсчитали, одна эта её поездка обошлась в 822 евро.
    Мы тогда написали в Бюро по предотвращению и борьбе с коррупцией, нет ли здесь использования служебного положения в личных целях, и Мурниеце публично заявила тогда, что нет, она участвовала в этом как должностное лицо. Второе по значимости лицо в стране — председатель парламента — участвует в процессе против своего оппонента как должностное лицо. Это ли не политическое давление на суд? Особенно, учитывая, что противоречия между политическими позициями Осипова и Мурниеце максимальны. Это однозначно политический процесс, двигателем которого являются Мурниеце и её партия.
    — Как на оправдание Осипова судом второй инстанции отреагировали общество и СМИ?
    — Латвийские СМИ замерли. Готовились ведь просто отрапортовать об осуждении Осипова, а тут не вышло. Латышские СМИ начали писать только через несколько часов после события, хотя раньше новости выходили гораздо оперативнее. Сообщения в русских СМИ последовали ещё несколько часов спустя. Я думаю, что все были удивлены и растерялись: как это подавать? В конце концов стали подавать очень однотипно и скупо.
    При этом произошла определённая подмена понятий. Ведь Осипова оправдали во многом потому, что нацленточка — не флаг. Но если посмотреть новости, то нацленточка там вообще не упоминается. Она пропала. Везде пишут и говорят, что Осипов разместил у себя в Фейсбуке декоративное изображение латвийского флага, сопроводил его циничными комментариями и т. д. Если на этапе рассмотрения дела в суде первой инстанции ещё была речь о нацленточке, то теперь она совершенно изъята и в сознание людей внедряется мысль, что Осипов напал на флаг, хотя ни самого флага, ни слова о нём там не было. Латвийские СМИ произвели эту подмену понятий.
Кто первый?
— Поднатужившись, можно сообразить, почему такую информационную политику в этом вопросе проводят латышские СМИ. А чем вы объясните подобное отношение к Осипову со стороны русских масс-медиа?
    — Вообще интересно, что «Visu Latvijai» не сразу среагировала на демарш Осипова. Осипов ведь отличается резкими высказываниями. Это не первый и далеко не самый резкий случай за более, чем 20 лет его общественно-политической деятельности. Первыми всю эту шумиху, я бы даже сказал — визг, в прессе подняли именно русские журналисты. Что очень важно, их первая реакция на поступок Осипова (Евгений Осипов заявил, что он не позволит своей дочери носить в праздничную неделю «ленточку цвета гнилой крови» — прим. BaltNews.lv), насколько я помню, была не по-русски, а по-латышски: дескать, это возмутительно!; это разжигание!; обратите внимание!
    Последовало множество комментариев, причём, не только осуждающих, но и поддерживающих Осипова. В то время, как сейчас латышские и русские СМИ пишут, что слова Осипова тогда вызвали «резкое осуждение» в соцсетях. Они не пишут, что было также и категорическое согласие с Осиповым. Ведь были разные мнения.
    Осипов действительно не представляет весь спектр латвийского общества, но большая часть его сторонников, даже те, кто не одобрил резкость высказывания Осипова, по сути, разделили его мнение, сказав, что мы не должны любить и носить на себе политическую символику — а это политическая, а не государственная символика — символику идеологии русофобии и нашей дискриминации в Латвии. Сейчас ни в одном СМИ я не увидел указания на этот факт.
    — Правильно ли я понял, что уголовное преследование Осипова было направлено к тому, чтобы заставить замолчать тех, кто тогда поддержал его позицию по нацленточке, и что эта цель достигнута?
    — В значительной степени — да. Но не только. Любое преследование представителя русского сообщества в Латвии даёт общеустрашающий эффект. Это сигнал: их судят, их преследуют и не важно, за что. Это общее запугивание и, в частности, по нацленточке людей осадили через Осипова. Не было ни одного другого дела, хотя были и другие, даже более острые высказывания в знак солидарности с Осиповым. Мною тоже было высказано однозначное согласие с Осиповым, и дело тогда не заводилось. Я около полугода повторял: если вы судите за это Осипова, судите и меня. В конечном итоге, на меня завели такое дело, но оно развалилось, а дело против Осипова продолжалось.
    — Вы считаете, что русская пресса в Латвии фактически способствовала выполнению указанной выше задачи?
    — Именно так. Более того, именно с её подачи и развернулось преследование Осипова, и всё дело приняло скандальный оборот, тогда как всесторонней дискуссии по существу не было. Поступок Осипова много обсуждался в СМИ, на телевидении — и на ТВ5, и на ПБК, и на ЛТВ, и на радио «Домская площадь», но ни разу не позвонили Осипову, не спросили: а что ты там имел в виду? Они гадали, что он имел в виду. Ни на одну из этих передач не был приглашён кто-то из числа правозащитников, кто бы мог высказаться по части не моральной, а международно-правовой оценки поступка Осипова, а именно: это свобода слова или нет.
    Развёрнутая в прессе дискуссия была направлена на демонизацию Осипова и вместе с тем на оправдание действий власти по его уголовному преследованию. Причём, как правило, и не вспоминали, что первичная оценка самой ПБ, и это фигурирует в деле как доказательство невиновности Осипова, не обнаружила состава преступления в его словах. СМИ замалчивали тот факт, что за одну неделю ПБ изменила свою позицию на противоположную, и что произошло это после вмешательства Мурниеце.
    Надо признать, вопрос самоцензуры в русских СМИ Латвии стоит очень остро, и в случае с Осиповым самоцензура сработала. По сути, единственный кто с самого начала полноценно поднимал в СМИ случай с Осиповым был Гильман, который не является профессиональным журналистом.
И невозможное возможно
Важным в этом случае было то, что форма и содержание высказывания Осипова затмила для многих суть его поступка. Например, когда Альфред Рубикс высказался по поводу сталинских репрессий, партия «За родной язык» записала видео, на котором более десяти человек слово в слово повторили сказанное Рубиксом, и отправили эту запись Полиции безопасности. Дескать, если вы судите Рубикса, судите и нас.
    Далеко не каждый разделял сказанное Рубиксом по поводу репрессий, но уже неважно было, что он там сказал. Важно было, что человека судят за его мнение, за свободу совести и слова. Форма вторична, важна суть. Так же и в случае с Осиповым, которого судили не за нацленточку и даже не за флаг, если, скажем, приравнивать нацленточку к флагу. Осипова судили за его роль в русском движении. Его раньше пытались судить, но уголовные дела против него разваливались. И его снова будут судить за что-нибудь, лишь бы прицепиться.
    — Чему, на ваш взгляд, вся эта история с Осиповым должна научить русское сообщество Латвии?
    — Без борьбы нет победы, если коротко. Если бы Осипов не отбивался, а он рассматривал и такой вариант, то и оправдательного приговора не было бы. Всё же он решил бороться. Ведь это дело не просто Осипова, но всего русского движения в Латвии. Криминализируя любого русского общественно-политического деятеля, власти криминализируют движение в целом.
    Поэтому Осипов защищался во многом не ради себя — ему то было проще наплевать на всё это, отсидеть 25 суток и забыть, а за други своя. Чтобы людей не так запугивать, чтобы доказать, что можно всё-таки отстоять правду, Осипов предпринял большие усилия и по сбору доказательств, и по самозащите, и материальные затраты понёс. За это многие должны быть ему признательны. Это вдохновляющая история. Без борьбы нет победы. Когда, казалось бы, уже невозможно, а, на самом деле, и невозможное возможно.
    ,
    http://baltnews.lv/

    ОТ РЕДАКЦИИ "ДИНАБУРГА". Основанием к возбуждению дела явилась заметка Евгения Осипова в фейсбуке, в которой он назвал нацленточку "фигнёй" и запретил впредь надевать её своей дочери. Дело завели по статье за надругательство над государственным флагом. Групповое осуждение с пристрастием разлетелось по сети и долетело, в том числе, до латышских ультранационалистов (VL-TB/LNNK), одна из самых ярых представителей которых, Инара Мурниеце, ныне глава латвийского парламента, повлияла на Полицию Безопасности, которая изначально не видела оснований для возбуждения дела, но в конечном итоге под давлением его завела. Тот факт, что Инара Мурниеце подавала заявление как должностное лицо и являлась в лиепайский суд на служебном автотранспорте (за что KNAB в настоящее время ведёт своё расследование), позволяет вполне обоснованно считать дело против Осипова политическим.
   


Добавленные Комментарии:

Глеб
(08.04.2016 / 23:40)
Русский это состояние души. Кошки типа Мурниецы приходят и уходят. Мы остаемся.
Добавить комментарий:

YouTube видео (HTML код - iframe):



  
Осталось символов: 2000 / 2000

Ровно два года назад, в рамках операции Atlantic Resolve, на военную базу в Адажи прибыла новая порция американских военнослужащих, которые, в порядке ротации, тренировались вместе с военнослужащими Национальных вооруженных сил Латвии. Прошли учения и в Даугавпилсе! А на днях Сейм Латвии концептуально одобрил законопроект о ратификации договора «О сотрудничестве между Латвией и США в сфере обороны». Опрос среди даугавпилчан показал: за два года мысль сдаться в плен «в случае чего» — посещает почти каждого! «В случае чего» — нам нечего терять, кроме своих цепей…
Один читательTVNET жалуется, что в городе Лиепая не занимаются вывозкой мусора, поэтому жителям постоянно приходится смотреть на этот «свинарник». В свою очередь представители обслуживающей компании пояснили TVNET, что по техническим причинам, в день, когда мусор должны были увезти, сделать этого не смогли, однако, в дальнейшем все пойдет по графику.
Один читатель TVNET прислал в редакцию фотографии, на которых видны сильно переполненные мусорные контейнеры в Лиепае.
Принятые Сеймом на прошлой неделе поправки к закону об образовании, предусматривающие возможность увольнения педагогов, нелояльных государству, являются антилатвийскими. Такое мнение сегодня в ходе еженедельной пресс-конференции высказал руководитель партии Латвии и Вентспилсу, входящей в состав Союза "зеленых" и крестьян (СЗК), мэр Вентспилса Айвар Лембергс.