Имя *:
E-mail *:
Телефон:
Загрузить файл (< 2mb):
Загрузить файл :
Загрузить файл :
Код Youtube :
Сообщение:
Защитный код *:
  
В случае войны с Россией вы лично:
 
 
 

Ответили: 198
Случайные фото:
Городские новости:

«А доктор был занят!» Эпилог...

   Верховный суд Латвии оставил в силе приговор Латгальского окружного суда, признав виновным в совершении преступления (халатность, которая привела к смерти пациента) заведующего детским хирургическим отделением Даугавпилсской региональной больницы (ДРБ) доктора Василия Христенко. Наказание — лишение свободы 2 года (условно, с проверочным сроком на 2 года). Решение обжалованию не подлежит. Семь долгих лет длилось дело, ставшее в Латвии знаковым! Уже через месяц после гибели мальчика руководство ДРБ было вызвано в Сейм на заседание комиссии, где вместо простых ответов на вопросы и признания вины, начало обвинять во всем журналиста…
Артемка с мамой. Англия, 2010 год
   
«Сплетни и злой умысел...»
Статью «Убойное лето 2010-го», описывающую чинимый в ДРБ беспредел и конкретно гибель мальчика, руководство больницы оценило как не отражающую реального положения дел: «Такая информация только сеет в людях панику! Люди боятся лечиться…» Последовавшие после этого сотни обращений людей в газету с описаниями конкретных случаев вседозволенности в Даугавпилсе — двинские доктора назвали «совершенно необъективными». Причем, никто из руководства ДРБ не снизошел даже до соболезнования родственникам.
    Примечательно, что тогда за доктора Христенко громогласно вступился не только главврач ДРБ г-н Здановский, но и главный врач страны — президент Латвийского общества врачей Петерис Апинис. Он выступил с резкой критикой прессы и электронных СМИ, поддержавших "Динабург", в связи с "однобоким освещением факта гибели 12-летнего Артема Прокопьева".
    В письме, адресованном латвийским массмедиа, П. Апинис заявил, что в «прессу и электронные средства массовой информации вернулась тенденция сеять панику, дискредитировать медицину и некоторых уважаемых врачей, которые, по мнению отдельных лиц, виновны и подлежат линчеванию». В конкретной ситуации в Даугавпилсе, г-н Апинис просто открыто лгал, мол, врача Василия Христенко отозвали на консультацию из отпуска, и оперировали мальчика два других уважаемых врача. К умирающему ребенку из Риги была вызвана и спешила консультативная помощь — в ее составе были реаниматолог и детский хирург. «К сожалению, помощь не успела, — мел отсебятину президент ЛОВ. — В моем распоряжении имеются достаточно обширные сведения о конкретном случае, и там нет почти ничего из распространяемых прессой сплетен».
    Началась буквально война. Ваш покорный слуга заявил, что будет биться до победного конца. В ответ г-н Апинис от открытой лжи перешел к угрозам: «Сообщение в прессе, что ребенок умер потому, что врач не поговорил по телефону с его матерью в Англии, является по крайней мере недостойным для общенациональных изданий и порталов. Сделать одного врача злодеем, основываясь на сплетнях — это сознательный злой умысел против тех детей, которым еще придется лечиться в Даугавпилсской больнице», — грозно заключил в сторону "Динабурга" президент врачебного общества Латвии.
    Давили не только на журналиста, но и на правоохранительные органы! Журналистское расследование, которое провел «Динабург» в августе 2010-го по факту смерти мальчика — скоро потрясло всю страну. Дело было взято под личный контроль различных министерств: Генеральной прокуратуры, Министерства здравоохранения, было привлечено внимание самых высокопоставленных лиц государства. Впрочем, на заявлениях вся помощь и окончилась, министры в Латвии меняются быстро.
    Полгода назад Латгальский окружной суд отменил оправдательный приговор Даугавпилсского суда для бывшего руководителя отделения. За это время доктора Христенко то снимали с должности, то вновь ставили. Даугавпилсский суд (самый "справедливый" суд в мире) отменил и все примененные к нему во время следствия меры: запрет на работу, запрет на выезд из страны, снял арест на машину и т.д., а также оставил без рассмотрения заявление пострадавшей стороны о материальной компенсации.
    За исключением материальной компенсации — остальные решения Даугавпилсского суда оспорили и потерпевшие, и обвинение (прокурор, поддерживающий государственное обвинение, требовал приговорить доктора Василия Христенко к пяти годам лишения свободы условно с запретом заниматься врачебной практикой в течение 5 лет).
    И вот справедливость восторжествовала... На днях Верховный суд вынес окончательный вердикт.
«Убойное лето 2010-го»
Эта история повергает в шок! Есть на свете вещи, ценность которых абсолютна! Одна из таких — жизнь ребенка! Когда твою кровинушку отбирают навсегда, рушится мир: кризис, безработица, пекло за окном, предвыборная болтовня политических шутов — ничего более не имеет цены!
    Но вмешаться пытались все. Начиная с местных судмедэкспертов, которые пытались избавиться от тела Артемки сразу, буквально давили на родственников, к работе подключилась даже «доблестная» полиция — лишь бы с глаз долой, скорее... в землю.
    За те полгода 2010-го я узнал медицинских терминов больше, чем за всю предыдущую жизнь. Это был конец света, врачам нашим тогда никто не верил. Я сам был свидетелем, как сын моего друга пытался наладить контакт с дежурным, явившимся среди ночи врачом, наблюдал, как тот мерил его с ног до головы своими осоловевшими глазками. Даже не заговорил, выдавил нечто нечленораздельное и отмахнулся. Не было на снимке инсульта, вероятно, можно было выправить ситуацию, каждая минута промедления работала на болезнь. Утром был сделан повторный снимок, но тот, первый — «куда-то пропал»!
    Июнь. «Не стало Игоря Дубовского, отца двоих детей, крепкого 45-летнего мужчины. Ему просто удалили зуб. Умер через сутки от удушья и обширного гнойного воспаления горла и лица». Сам виноват, сказала мне одна отдаленно знакомая барышня. «Надо было настоять, проявить характер, не терпеть, а требовать!» А если не умеешь требовать? Со знакомой все понятно, по жизни конь-баба, сама гланды кому хочешь с корнями вырвет, только косо взгляни. А если обычный человек, обычное «совковое» воспитание, если с одной стороны — терпеть невмоготу, а с другой — привитый с детства абсолютный авторитет врача, безаговорочное доверие? Если требовать и хамить не обучен? Тогда как?
    Июль. Опять в редакции разгневанные люди. «Мы требуем самого пристального внимания общественности к деятельности ДРБ, необходимо провести расследование... деятельности этого лечебного учреждения... больному приходится добиваться внимания едва ли не угрозами... из-за равнодушного отношения к больным здесь можно спокойно распрощаться с жизнью...»
    Еще через неделю на больничной койке в травматологии умирает знаменитый гонщик Валерий Соколов. Опять открытое письмо: «Журналисты, помогите!» Читаешь — немеешь: избитый на улице человек жалуется на сильные боли в грудной клетке, просит обследования, просит сделать рентген. Просит!! «Мы видели, как крепкий мужчина едва сдерживает стоны, буквально корчится от боли. Он промучился неделю, но терапевта к нему так и не направили, выписали из больницы, сказав: «Ничего, само пройдет!» А через два дня мы узнали, что Валерий Соколов умер! Умер, как мы считаем, по вине врачей, не оказавших ему помощи, о которой он так просил…»
    Еще через две недели умирает журналист Павел Коршенков. В одиннадцать дня сердечник звонил нам в редакцию. Отшучивался: «Опять приступ. Но лежу в общей палате...» В семнадцать часов сердце остановилось.
    Трамвай, автобус. Несусветная жара, ощущение конца света. Разговоры о том, кто переживет лето, как достать деньги на лекарства, какой врач и сколько «берет на лапу», кто покинул этот мир. И все в один голос — порядочных врачей больше нет! Наша больница — конвейер смерти, писала тогда местная пресса...
Когда ты — никто!
... Ему было всего полтора года, когда он дотянулся ручонками до бутылки с уксусной эссенцией. Но обошлось. Первые годы мальчик был под наблюдением, для полного выздоровления требовалось одно — время: молодой организм должен взять свое. Не нужна даже особая диета, главное — не перегружать желудок!
    Но как уследить, если чадо твое «живое серебро», как, впрочем, все мальчишки. И это «как все» грело материнское сердце — мальчишка рос здоровым, чего желать? Всего три раза возникала проблема — переедал, но устранялась обычным промыванием желудка. Пара часов — и шалопай, утирая нос, отправлялся домой. А жил Артемка последнее время с мамой в Англии. Там, где к детям относятся как... к детям.
    В начале августа 2010-го два внука, на месяц, прибыли в гости к бабушке в Даугавпилс. Одиннадцатого августа около девяти вечера младшему стало плохо. Зная Артема, Евгения Евгеньевна стала вспоминать, что ели ребята за ужином — ничего, вроде, особенного.
    К персоналу «скорой» и приемного покоя ДРБ у бабушки претензий нет. Дальше — письмо бабушки на мое имя, имя главного редактора «Динабурга». «В приемном покое был взят анализ крови, затем отправили на рентген желудка. Я держала внука. Корчась от боли, он сам не мог стоять на ногах. После того, как ему сделали УЗИ, очень раздраженный доктор говорил кому-то по телефону, что желудок заполнен едой и там нет воздуха».
    В 23 часа Артем оказался в детском хирургическом отделении (с каталок на каталки больного человечка «погружала-разгружала» сама бабушка). И тут явился он.
    Первым делом завотделением Василий Христенко устроил бабушке допрос с пристрастием, кто кем кому приходится, запросил паспорта, затем доверенность на ребенка, которой предъявить Евгения Евгеньевна не смогла, и со словами: «По нашим латвийским законам ты никто!» — пригвоздил без того до смерти напуганную женщину к латвийскому позорному столбу.
    Не знала бабушка и умных терминов, которыми ни с того, ни с сего начал «орошать» палату умный врач. Мальчику становилось все хуже, вопросы становились все «умнее» и жестче, и тогда, потерявшая уже всякую ориентацию бабушка, протянула врачу мобильный телефон с просьбой поговорить с дочерью в Англии, «которая может что-то подсказать как мать». Поступок мудрый, ко времени: полгода назад дочь напрямую общалась с врачами клиники Бирмингема. Но, испепелив бабушку суровым взглядом, со словами: «А зачем оно мне надо?» — главврач ретировался. В палате до утра его более никто не видел.
«Он умирал, я это чувствовала...»
— Из процедурной его привезли с какой-то трубкой в носу. Мальчик задыхался. Медсестра все время пыталась усадить его, но у нее это не получилось, кровать оказалась сломанной — вытирая украдкой красные опухшие веки, рассказывает бабушка. — Затем сделала два укола, какие — не сказала.
    От уколов Артему не стало легче, наоборот: если поначалу он корчился от боли, стонал, но терпел, то вскоре, не в силах удержаться, метался по кровати, плакал, к середине ночи — хрипел и кричал. «Бабушка, миленькая, помоги!» — стоит в ушах до сих пор.
    — Он умирал, я это чувствовала. Всю ночь я буквально ловила его, металась сама, как загнанный в клетку зверь. Дети в палате от страха с головой залезли под одеяла. Когда начинался приступ, он кричал и просил воды. Но медсестра запретила даже смачивать губы. Иногда у него начинались рвотные позывы, иногда он сам пробовал их вызывать, но его не тошнило, внутри как будто все зацементировалось.
    Мольбы ни к чему не приводили, сестры милосердия мирно спали. Она будила их, умоляла сделать хоть что-нибудь! Тогда ему делали еще уколы. А мальчугану становилось все хуже.
    — Когда я очередной раз разбудила медсестру и попросила вызвать врача, она, зевая, ответила, что он занят...
«Мы решим вашу проблему!..»
Из письма. «В районе восьми утра в палату вошел доктор Олейников и чисто визуально осмотрел ребенка, затем у мальчика взяли очередной анализ крови. Затем его начали готовить к ФСГ, повезли в процедурную, но затем вернули в палату, доктор сказал, что нет каких-то инструментов нужного размера».
    После ФСГ, со слов второй бабушки Артема, обессиленный, замученный болями маленький пациент начал терять сознание.
    — Сестра стала мерить ему давление, а потом удивленно сказала: «А давления нет...» Тогда врачи схватили его и повезли в операционную... Троицкой Евгении, второй бабушке Артема, доктор Олейников позвонил в 16.20. Врагу не пожелаешь такое услышать: «Ваш внук умер...» Далее в устном разговоре: «Я заступил на смену только в восемь утра, слабое сердце, внезапный разрыв желудка...» На простые вопросы, как такое могло произойти, проведенные до операции УЗИ и рентген не показывают разрывов — ни от кого ответов нет.
    ... Приехавшая из Англии мама и обе бабушки написали заявление в полицию.
    — Когда мы все написали, инспектор попросил нас «погулять» возле участка пятнадцать минут. Мы вышли, минут через десять звонит телефон доктора Олейникова. Когда я услышала, что он сказал, у меня подкосились ноги...
    — И что же он сказал? — спрашиваю я.
    — Сказал, что звонит по поручению доктора Христенко, который буквально еще час назад измывался над нами, хамил. «Зайдите к нему еще раз, он решит вашу проблему...» Вы понимаете?! Ночью на моего Артемку у Христенко не хватило времени. Когда мальчика не стало, он решил решить «нашу проблему».
    Наши эскулапы не обнаглели — заматерели! И что примечательно: фактически имеют «свою» полицию — которая их бережет! Начальник участка г-н Мигланс, насмотревшись «ужастиков», буквально «маслом рисовал», расписывал матери мальчика сюрреалистическую картину вскрытия, пытаясь отговорить от повторного проведения независимой экспертизы!
    — Полиция обещала нам провести расследование за выходные, — вытирает слезу мама Артема. — В понедельник мы пришли к патологоанатому, но нашего мальчика там не оказалось. Нам сообщили, что доктор Христенко (на которого писалось заявление) не советовал делать повторное вскрытие. Сейчас вся надежда на следователя городской прокуратуры, которая добилась-таки повторного вскрытия и договорилась о приезде бригады судмедэкспертов из Риги. «Здесь что-то не так», — сказала они нам.
    Как женщина и мать она все поняла...
Эпилог
Семь долгих лет длилось дело. Немного утихла боль. Жизнь продолжается. Но это дело знаковое: покайся г-н Христенко перед матерью и бабушкой, оставил бы мы все тогда в покое доктора.
    Но нет. Нам объявили войну.
    Так чем же все-таки был занят всю ночь дежурный доктор Христенко? И вообще, люди добрые, что это все значит? Кто ответит, почему нашим врачам все время мало? Господа, любой из нас, если есть деньги, не думая, отдаст вам их все, если стоит вопрос жизни-смерти близких! А если их вдруг нет? Или наши врачи не могут представить себе, как у кого-то может не быть даже чуточки свободных денег?
    Люди боятся не чумы, а ваших врачей! Боятся, что не смогут дать доктору взятку!
    Я снимаю шляпу перед людьми в белых халатах, как человек искренне винюсь, что невольно бросаю тень на всю профессию; как журналист извиняюсь перед каждым врачом, если кому-то сейчас по-человечески стыдно и больно за Артемку. Значит, он просто нормальный человек, как все мы. Уже на полстатьи такие врачи поняли, кто виновен в смерти мальчика. И ни им, ни мне, ни горожанам, ни родным не надо пустых, «чмошных» оправданий. Я, мы, все тихо спрашиваем: почему медперсонал дрыхнет по ночам? Чем занимался доктор, когда мальчик умирал?!! Разве мы все задаем каждый раз такие сложные вопросы? Хоть одного врача за последние годы наказали?
    За что?! По какому, кем придуманному праву человек в белом халате, на которого в душе ты молишься, смотрит на тебя как на вошь, смотрит сквозь тебя, оценивает одежды, в которые ты одет, прислушивается не к твоей боли, а к тому как ты умеешь вести речь, изучает: кто ты и сколько можешь стоить?! Сколько с тебя можно сорвать...
    Так чем же все-таки был занят всю ночь дежурный доктор Христенко? Сразу после смерти мальчика доктор Христенко пытался уверить родных, что ночью неоднократно посещал ребенка — он понятия не имел, что всю ночь с Артемкой дежурила одна из его бабушек…
    Роман САМАРИН,
    Даугавпилс

    От редакции. Автор связался с руководителем Даугавпилсской региональной больницы Рейнисом Йокстом, который занимает эту должность последние три года. "Трагедия с мальчиком произошла не в мою бытность руководителя, но она действительно потрясла в свое время не только город, но и всю республику, — сообщил главврач больницы. — Отношение к гибели ребенка однозначное — никакой наказание не заменит матери ее сына. Нельзя говорить и о том, что мнения врачей больницы о виновности-невиновности доктора все это время было в пользу доктора Христенко. Но дело, наконец, закрыто, и это главное. Что касается самого доктора Христенко, он снят с прежней должности и в настоящее время работает в том же отделении рядовым врачом. Претензий к работе у меня к нему нет...»
    На снимке: последний снимок Артемки с мамой. Англия, 2010 год.

Добавленные Комментарии:

Инна
(01.11.2017 / 11:53)
Автору низкий поклон. Соболезную маме и бабушке, всем родным и близким. Даже представить себе сложно такую ситуацию. Только вот доверенность на ребенка советую всем бабушкам давать, когда отправляете ребенка из за границы в Латвию. Мужества маме и бабушке. Плачу.
Ванесса
(01.11.2017 / 12:34)
Вон гнать таких,как Христенко. Из Риги его выперли, так сюда пристроили за большие деньги. Оперировать он не умеет, только калечит ребят. Наверное ждал утра, когда заступит на смену Олейников. Судить его нужно. Заступился за него Здановский, оставил. А этот cпал всю ночь, не поинтересовался даже , что с ребенком. Медсестра с санитаркой тоже виноваты. Ребенок умирает, они дрыхну.
ВАПР
(02.11.2017 / 16:00)
Самарин, почему твой "любимчик" на свободе? До сих пор! Борзописец хренов, того ли ты героя выбрал для своих публикаций? Уж как только ты не пыжился со своим придурковатым Самохваловым, а предъявить "Васе" и нечего! А про настоящий бардак в медицине писать у тебя кишка тонка, зайди на "город.лв" и попробуй мне хоть в чём то возразить!
Мама Артема
(02.11.2017 / 18:30)
Скажите, пожалуйста, давая комментарий в статье «А доктор был занят», вы сказали, что у вас нет претензий к работе доктора Христенко. У меня вопрос к вам. Люди, обращающиеся к этому врачу, плачут от его бессердечия и хамства к маленьким пациентам. У меня два сына, Артем Прокопьев, который умер по причине халатного отношения др. Христенко, и второй сын – старший, который опять-таки попал к Христенко, и он загубил ему ключицу – ее пришлось после него по новой ломать и переделывать.
В "каком месте" вас устраивает работа др. Христенко? Значит для вас хоть немного мнение людей, которые устали от его хамства, бессердечия, взяток и халатного отношения к своей работе? Неужели в Даугавпилсе кроме него нет хороших специалистов? Доколе вы будете подвергать опасности жизни маленьких деток?
ВАПРу
(02.11.2017 / 18:41)
Это кликуха поганая или тебя, юродивого, мама так назвала? :)
DFGH
(04.11.2017 / 19:24)
В "каком месте" вас устраивает работа др. Христенко?

А скока колхозников нужно угробить, чтобы стать главврачом колхозной поликлиники? К какой именно Римме Пуденди лезть пер ректум, чтобы тебя заметили и выдвинули? Чтобы можно было нажраться а ля Бабрамчик, гробить колхозников а ля Мархеле, выёживаться а ля Петрашкова, но при этом никакие феции не всплыли иникто пикнуть не смел
1 2
Добавить комментарий:

YouTube видео (HTML код - iframe):



  
Осталось символов: 2000 / 2000

У каждого жителя, у которого есть подозрения, что причиной беспокоящих его головных болей могла бы быть мигрень, приглашают записаться на бесплатные консультации к специалистам. Они будут организованы в рамках социальной кампании Латвийского Общества головных болей Migrēna Help и в этом году пройдут в Риге, Даугавпилсе, Лиепае, Валмиере и Юрмале.
Верховный суд Латвии оставил в силе приговор Латгальского окружного суда, признав виновным в совершении преступления (халатность, которая привела к смерти пациента) заведующего детским хирургическим отделением Даугавпилсской региональной больницы (ДРБ) доктора Василия Христенко. Наказание — лишение свободы 2 года (условно, с проверочным сроком на 2 года). Решение обжалованию не подлежит. Семь долгих лет длилось дело, ставшее в Латвии знаковым! Уже через месяц после гибели мальчика руководство ДРБ было вызвано в Сейм на заседание комиссии, где вместо простых ответов на вопросы и признания вины, начало обвинять во всем журналиста…
Динабург побывал на первой официальной пресс-конференции в Думе. Понравилось. На сегодняшний день есть четкое ощущение, что мэр задает новую планку как в общении с журналистами, так и в работе всего аппарата.