Имя *:
E-mail *:
Телефон:
Загрузить файл (< 2mb):
Загрузить файл :
Загрузить файл :
Код Youtube :
Сообщение:
Защитный код *:
  
В случае войны с Россией вы лично:
 
 
 

Ответили: 332
Случайные фото:
Городские новости:

Охота на ведьм, или Как сэкономить на детях?

   На некоторые звонки организм уже не реагирует. Не поймешь: то ли смеяться, то ли плакать. В городе есть ниши — “черные дыры”, пиши-не пиши, пробиться невозможно, плюс обязательно виноватым останешься! Все вокруг правы! И “зачинщики произвола”, и те, кто на них жалуется! Уж сколько писано, сверстано страниц по спиртовой теме: и участковый с подачи газеты натуральный срок за “крышевание” получил, жалобами министра до ушей обложили, — а дело с каждым новым вмешательством как полиции, так и прессы только усугубляется. И не стала бы редакция очередной раз ввязываться, кабы не одно обстоятельство, случайно всплывшее по ходу разбора дела. Совершенно дикое обстоятельство.
   
Свидетель не по тому делу
Он пришел в редакцию не один — привел свидетельницу, ту самую, у которой еще полчаса назад на суде был сам официальным свидетелем. После осмысления, кто есть кто, выяснилось, что Владимир был вызван повесткой в зал правосудия  — смирившись, шел садиться в тюрьму. Во всяком случае, до начала заседания бедолагу искренне волновало, сколько ему “влепят” за недавний мордобой.
    Владимир — не отпетый хулиган, но по молодости да глупости полтора года, опять же за драку, уже срок “тянул”. Неделю назад, будучи подшофе, “отличился”: врезал приставучему мужику — тот об столб: кровь, толпа зевак, полиция. В машину “скорой” сам мужичка вносил — до того перепугался. Битый мужик по пути следования, лежа на носилках, призывал всех в свидетели, что сам виноват. Одно слово: хмельное братство!
    В полиции Владимир во всем сознался, бумаги подписал, вел себя смирно — с Богом и отпустили. И вот она пришла, повестка…
    — Ну и сколько впаяли?  — интересуюсь у хулигана.
    — Нисколько… Судья спрашивает, знаю ли я ее, — тыча пальцем в молодую женщину, злится гость. — Говорю: “В первый раз ее вижу. Я мужика, а не ее бил!” Судья: “Какого еще мужика? Вы на “точке” спиртным затаривались?” Меня, оказывается, не по “уголовке” вызвали, а за то, что я у этой вот самогонку покупал! Ничего, говорю, я у нее не покупал! Судья опять спрашивает: “Чего ж вы в протоколе расписались?” — “Так, — говорю, — чего менты подсунули, то и подписал. Не до того было, чтоб вчитываться…”
    Ситуация прояснилась. Обращаюсь к двадцативосьмилетней Инге, как выяснилось позже, матери четверых детей:
    — Ну а вы тут с какого боку?
    — Я против произвола! — задав тон, сходу начала гостья. — Неделю назад полиция по липовым обвинениям притащила меня на суд! Стали вменять мне продажу “крутки” на “точке”. От их беспредела просто житья нет: на суде я потребовала свидетелей и присутствие полицейских, якобы взявших меня с поличным! Сами они не явились, вместо них вот этот пришел…
    — Так вы его тоже не знаете?
    — На суде первый раз увидела!
    — Ну и что судья, какое решение вынесла?
    — Судья посмеялась и закрыла дело…
Люди второго сорта
Отпустив Владимира, продолжаю разговор о житье-бытье с Ингой.
    — Да не живем, а каждый день выживаем… — вздыхает гостья. — Четверо детей на шее. Муж больше по заработкам. Вас интересует, подторговываю ли? Отвечаю: конечно! Иначе — камень на шею и в Даугаву!
    Инга расслабляется. Обычная, ухоженная, любящая детей женщина говорит искренне, молодая, но в голосе чувствуется усталость — от сказанного веет какой-то безысходностью. Человек сбежал из деревни в город, но найти в жизни местечко никак не получается. Всю сознательную жизнь по квартирам — своего угла нет. Работа? Кто бы против, да нет ее, где ж с таким образованием получить?!
    — Кому мы, если честно, нужны? Люди второго сорта. Чиновники тысячами воруют, прокуратура спит. Полиция, вместо того, чтобы бандитов ловить, облавы на нас, горемычных, устраивает. Мы что, прости Господи, экономику подрываем? Так радовались: государство о матерях подумало. И что? Одной рукой дают, другой — отымают! От кого? От детей!
    — В каком смысле?
    — В прямом. Младшему ребенку всего два месяца. Прихожу “детские” получать, половины денег — как не было! С “детских” штраф взыскан!
    Последнее обстоятельство мгновенно вывело из монотонного погружения в “потусторонний” мир. Признаться, понятия не имел! Как это: забирать деньги от детей?! Не успели мамочки за государство порадоваться, как оно, государство, решило деньги вернуть?
    Удивившись такой неосведомленности, Инга обещает на следующий день привести подругу. Та приглашает другую — утром следующего дня пять мам предстают перед журналистом.
    Сказать бы, что пьяницы, с такими разговор особый, нет — “нормальные безработные” мамы, каких нынче сотни! Часовой разговор начинается с произвола полиции — скандально известного третьего участка, ведущего “охоту за ведьмами”.
    — Пятого января ко мне вломились полицейские, — говорит Ирина, мать троих детей. —  Говорят: “Собирайся на суд!” Спрашиваю, за что. Отвечают: “Не твое дело”. У меня скоро день рождения. Смеются, дают отсрочку. На суде “выплывает” протокол, что пятого января я где-то торговала самогоном!
    — У меня на суде похлеще случай был, — вступает подруга. — В качестве доказательства полиция предоставила фотографии — не мои, а каких-то женщин! Судья тогда полицейских предупредил, что если еще будут такие протоколы, то он будет разбираться уже с ними. И тогда они начали действовать по полной программе…
    Слушая женщин, сложно отделаться от мысли о каком-то фарсе, но нет: фамилии судей, полицейских, свидетелей, факты — все говорит о том, что наша доблестная полиция нашла незанятую нишу. Более незащищенных граждан найти трудно. Полиция буквально завалила протоколами суд. Не утруждаясь поисками свидетелей, высылая повестки по шальным адресам, после составления липовых договоров, молодых мамаш хватали где попадя, и на глазах детей тащили в суд. Месть за “порчу мундира” стала безжалостной. 
    — Судьи все понимают, но они тоже люди. Нарвешься на хорошего судью — повезло. А у другого времени на тебя нет. Объясняешь, что не получала никакой повестки, он и не слушает: раз, два — и готово! Да я уже год по другому адресу живу! Триста латов “детских” уже нету…
Виновен по рождению!
    Продажа зелья идет не только на Новостройке. Другое дело, что третий участок “закусил удила” и попросту творит беззаконие! Случись где подобное в Европе — затаскали бы по судам. Только кому обращаться в суд? Тем, кто еле сводит концы с концами? Торговали и торгуют люди, потому что надо жить! И детей кормить! И не полиции судить тех, у кого не так складывается жизнь, как этого бы хотелось, в первую очередь, самим людям. Полиция призвана следить за порядком. И наказывать. Безусловно — иначе анархия. Однако в погоне за “галочками” закон подменяется личными амбициями, и общая величина вседозволенности только увеличивается. Такая полиция не смешна, такая полиция страшна! Доверия к блюстителям законности, безукоризненно отточившим работу с самыми слабыми и незащищенными в обществе — никогда не будет! И никаких оправданий и ссылок на несовершенство закона быть не может: не умеешь работать с людьми — иди на стройку!
И совсем отдельный разговор о детях. В голове не укладывается, до какого маразма дошло законотворчество, чтобы за деяния взрослых наказывать детей! “Детские” — они есть и должны быть детскими по определению! Так и называются в народе. Двадцать четыре процента государству, шесть процентов судебному исполнителю — живи, как хочешь! И ведь кусок в горле не стоит.
    Все беды от нищеты. Есть люди опустившиеся — таким помогать поздно, но ведь речь не о них, не об абстрактном народе, речь о большинстве, которое, по множеству причин, просто не может приспособиться к этой жизни. Речь о тех, кто хотел бы, но не может уехать на заработки за границу. Или они уже не люди? Или их дети другие? Как понять, что “детские” одних матерей переходят детям, чья мать работает судебным исполнителем? Посмотришь со стороны — все, включая полицию, вроде как и при деле.
    Как-то стыдно, не по себе за государственных мужей, экономящих на пеленках детям. “Штраф взимается со всех доходов...” — о чем и чем думала власть, включая детские пособия в статью доходов? Исключение есть — “похоронные”. Спасибо хоть не взимают компенсацию за “последнее обслуживание” с того света...
    Анатолий Мацкевич, депутат Сейма.
    — Это нонсенс! Государство выделяет деньги именно для детей. Если родители не в состоянии воспитывать детей, тогда проблемой должны заниматься социальные службы и Сиротский суд. При повальной безработице в Латгалии отбирать деньги у детей, мотивируя тем, что родители не хотят работать — обманывать самих себя. Я связался с министром по делам семьи и детства г-ном Баштиксом. Будем обсуждать. Со своей стороны обещаю сделать все, чтобы пересмотреть вопрос.
    Ивар Шкинч, директор 17-й ср. школы.
    — Честно сказать, не имел понятия. Таким образом наказывают не матерей, а детей! Ситуация аналагична той, когда отбирают деньги у нищих. Однако я ни в коем случае не собираюсь оправдывать родителей, которые не поназначению используют “детские” деньги. Мне известны случаи, когда дети неработающих родителей приходили в школу голодными, в то время как их папы и мамы вели далеко не трезвый образ жизни.
    Лигита Стразда, председатель Даугавпил­сского Сиротского суда.
    — Когда люди нарушают закон, они должны знать, что за их действия последует адекватное наказание. Неважно какое, пусть даже это будут принудительные общественные работы. Однако при чем здесь дети? Почему они должны страдать? Это явное  упущение государства. Положение должно быть исправлено. Перенося ответственность за дела взрослых на детей, мы вредим только детям.
    Хелена Солдатенока, управляющая делами Думы.
    — В свое время, работая в Сейме, я внесла поправку о неприкосновенности определенной суммы алиментщика. Поправка была принята. Это я к вопросу о справедливости. Есть разные матери, есть разные отцы. Дети — это святое в нашей жизни! Детское пособие — понятие неприкасаемое! “Детские” есть целевая дотация государства ребенку! В законодательстве — дыра, положение надо исправлять.
Добавить комментарий:

YouTube видео (HTML код - iframe):



  
Осталось символов: 2000 / 2000

Рассказ
Трое мальчуган и одна совсем крохотная девчушка ковыряются в песочнице. Наблюдать за ними, может показаться, одно удовольствие: не мелюзга — настоящие взрослые. Посреди города — разноцветный пластмассовый кубик. Это городская Дума. Проложенные кирпичом после дождя дороги паутиной охватывают песочный город. Гаражи, фыркающие автомобили, экскаваторы, дома, человечки — все по-настоящему, как у взрослых. Даже тазик с водой есть — это Стропское озеро.
Один из огольцов втыкает вдоль дорог прутики-деревца. «Неправильно», — подсказывает другой, ползет на коленках к товарищу и начинает «деревья» выдергивать. Затем, вытерев рукавом сопли, ломает прутики и ставит рядом с кубиком большую коробку, втыкает в нее трубку, символизирующую трубу. «Дурак: сначала надо добывать тепло!..» — объясняет он застывшему в изумлении озеленителю — и обратно, на коленках, ползет к Думе. Коробка с трубкой — это, видимо, Теплосети.
Даугавпилсская крепость (ул. Николая, 5)
Самым масштабным мероприятием этой недели в Даугавпилсе станет пятый Международный фестиваль исторической реконструкции «Динабург 1812». Два дня, 20 и 21 июля, с 11:00 здесь можно будет понаблюдать за тем, как проходили бои в начале июля 1812 года, потанцевать на балу в стиле ампир, побывать на рынке ремесленников и коллекционеров. Будут работать кафе и детские аттракционы.
Конец прошлой недели ознаменовался несколькими достойными событиями: снег шел не переставая, все время морозило, если бы не перебои с электричеством, хмурились в те праздничные дни, почитай, одни коммунальщики да врачи неотложек, народ же — гулял и ликовал! Если чего и не хватало избалованному зрелищами даугавпилсскому обывателю, так это небольшого, но политического скандальчика. И они грянули, сразу два в один день — настоящие, как крещенские морозы!